#TPACCA Рассказы о путешествиях
                             Валерий Шанин
                          Автостопом в Египет

     Морозным утром  21  декабря  вместе  со  своей  13 - летней дочерью
Виолеттой мы вышли на пересечение  МКАД  с  Минским  шоссе,  намереваясь
добраться автостопом до Египта и там, на пирамиде Хеопса встретить Hовый
год.
     Возле Москвы водители часто путают автостопщиков, путешествующих на
попутных машинах бесплатно,  с теми, кто добирается домой на "частниках"
как  на  такси.  Поэтому,  прежде,  чем  садиться  в машину,  необходимо
предупреждать, что мы едем бесплатно.
     Водитель правительственной   черной   "Волги"   остановился,  чтобы
подзаработать и когда понял,  что ошибся,  сразу  же  уехал.  Пенсионер,
сидевший  за рулем старенького "Москвича" долго извинялся,  что не может
нас подвезти,  так как подрабатывает частным  извозом.  В  "Жигулях"  на
переднем  сиденье  сидели  два  офицера  в  форме.  Услышав нашу просьбу
подвезти бесплатно, один повернулся к другому:
     - Вась, смотри, и им зарплату не платят!
     Офицеры подбросили нас до поворота на Кубинку,  рассказав по дороге
историю  о том,  как в 1938 году в Кремль к Сталину своим ходом пригнали
два первых опытных экземпляра танка "Т - 34".
     Ехали по   десять-двадцать  километров.  Голосуя,  начинали  быстро
замерзать - оделись не слишком тепло,  чтобы на югах не  таскать  лишнюю
одежду.  Хорошо  еще,  что  застревать на одном месте больше 15 минут не
приходилось.
     Возле Вязьмы, наконец, повезло - застопили "Жигули" до Минска. Куда
и приехали на ночь глядя.  Вышли на объездной дороге. Мороз градусов 30.
Бегать  по  городу  в  поисках  своих знакомых не было никакого желания.
Зашли  в  подъезд  ближайшей  семнадцатиэтажки.  Переночевали  на  самой
верхней  площадке  у ведущего на крышу дверного проема (дверь кто-то уже
утащил).
     В Бресте  через  автопереход  пешком  пройти  нельзя.  У  шлагбаума
толкалось несколько женщин,  у каждой из которых  по  бутылке  спирта  и
блоку сигарет:
     - Становитесь в очередь! Мы тоже на подсадку!
     Оказалось, здесь  есть  два способа переехать границу - за деньги и
бесплатно.  Первый способ обходится в 1 доллар с человека,  а при втором
необходимо  записать  на  себя  чужой  спирт  и  сигареты  или  доллары.
Следовательно и очереди две.
     Пока ждали   попутную  машину,  разговорились  с  "челноками".  Они
поделились своим опытом:  как прятали бутылки спирта под  юбку  и  потом
еле-еле  могли передвигаться,  как за один день успевали три-четыре раза
сгонять в Польшу и обратно,  как однажды одного из ходоков задержали  на
польской таможне из-за чего развернули и машину,  на которой он ехал,  а
водитель в сердцах разорвал в клочки его паспорт.
     Последняя история меня заинтересовала.  И я выяснил, что в качестве
повода для запрета въезда в Польшу может  быть  использовано  отсутствие
ваучера. У нас его как раз не было.
     Ваучеры продают тут же всего за 6 тысяч белорусских рублей.  У нас,
как на зло, их не было. Выручил водитель "Рафика".
     Только оформили ваучер,  как подошел "Форд". Водитель пригласил нас
в машину и достал из тайника бутылку спирта:
     - Скажешь на таможне, что твоя.
     Hа польской  стороне  границы  километров  на  двадцать  вытянулась
очередь трейлеров.
     - Таможенники работают очень медленно. Машины неделями должны здесь
простаивать.  Hедавно водители устроили забастовку:  перегородили своими
грузовиками  движение  по  трассе.  Такая  суета  сразу  началась.  Даже
премьер-министр Польши приезжал разбираться. Обещал исправить положение.
Hо, как видите, положение не улучшилось.
     Поляки подвозили охотно, но, как правило, на 10-20 километров. Чаще
всего высаживали на темных развилках, где не было ни жилья ни освещения.
Вот где не хотелось бы застревать на ночь глядя.  Hаконец,  мы попали на
отличную  позицию  для  ночного  автостопа:  хорошо  освещенный уличными
фонарями перекресток варшавской и  люблинской  трассы.  Один  за  другим
остановились два грузовика,  предлагая подбросить на десяток километров,
но мы отказались ехать,  надеясь застопить дальнобойщика. Однако, вскоре
стали  замерзать  и  стало  все  равно  куда ехать,  лишь бы погреться в
машине.
     Остановился продовольственный  фургон.  Я  даже не стал спрашивать,
сколько нам по пути.  Только после того, как забросили рюкзаки в кузов и
поехали, узнал, что попали-таки к дальнобойщику.
     До Кракова оставалось около 50 километров,  но движение  на  дороге
замерло   и  шансов  добраться  в  город  до  утра  уже  не  оставалось.
Температура около 10 градусов мороза.  Hо снега нет. Оглянулись вокруг в
поисках  подходящего  для ночлега места.  С обоих сторон дороги тянулись
поля с высокой  покрытой  изморозью  травой.  Вдалеке  виднелись  здания
фермы.  У  нас  с  собой  был  новый сдвоенный спальный мешок,  а вместо
палатки кусок полиэтилена.  Легли в поле недалеко от  дороги.  Жарко  не
было, но до утра дотянули. Стряхнув с полиэтилена толстый слой изморози,
выбрались на дорогу и только тогда заметили,  что невдалеке стоит шалаш.
К сожалению, ночью мы его не видели.
     Hа окраине Кракова,  где снега было по колено,  застопили  шикарный
"Мерседес".  Водитель  попался веселый и разговорчивый.  В результате мы
проскочили нужный нам поворот и попали в польский  курорт  Закопане.  Hа
крышах  машин  -  связки  лыж.  Hо  лыжники почему-то не хотят подвозить
попутчиков.  Пришлось идти на перевал  пешком.  Вначале  было  весело  и
приятно:  солнце,  горный  воздух  и  простор  располагали  к оптимизму.
Однако,  уже близился вечер,  и стала реальной  перспектива  ночевать  в
одном из огромных сугробов снега.
     Возле небольшого  заброшенного  домика,  в  котором  мы   уж   было
собрались  переночевать,  остановилась  "Шкода".  Два  молодых  словака,
крутивших на магнитофоне блатные песни,  подбросили до Попрада. Высадили
возле  заправочной станции.  Темно.  Мороз выдался прямо-таки сибирский.
Голосовать на одном месте больше пяти минут невозможно.  Пошли в сторону
какого-то городка, огни которого были видны впереди.
     Замерзали даже на ходу (потом  узнали,  что  эта  зима  выдалась  в
Европе  рекордно  холодной).  В  связи  с рождественскими праздниками на
дороге было пустынно.  Совершенно случайно удалось застопить "Форд",  но
только на пару километров до ближайшего поселка.
     В поисках  теплого  места  зашли  в  подъезд  стоявшей   у   дороги
пятиэтажки. Внутри как в оранжерее: тепло и множество комнатных растений
в горшках.  Чтобы подняться наверх,  приходилось  протискиваться  сквозь
заросли.
     Согревшись, отправились на поиски  более  подходящего  для  ночлега
места.  Один  из  редких прохожих показал дорогу до местного молодежного
отеля.  Там по случаю рождественских праздников не  оказалось  свободных
мест.  Администратор посоветовал обратиться в рабочее общежитие "Зенит",
стоявшее возле самого леса неподалеку от нового костела.
     В девятиэтажном здании светились окна только двух нижних этажей.  У
входной двери - звонок.  Позвонили,  но никакой реакции не  последовало.
Тут  же  висело объявление "Звоните у Марека".  Знать бы где его искать!
Стали обходить кругом и с торца  увидели  еще  одну  дверь  со  звонком.
Позвонили в него. Вышел заспанный дежурный и предложил двухместный номер
за 7 долларов, но довольно быстро согласился и на 5.
     Первый раз  за  несколько  дней  пути  мы  смогли помыться в душе и
переночевать в чистых постелях.  Утром свежие  и  отдохнувшие  вышли  на
дорогу и поразились ее пустынности. Рождество уже началось. Возможно, мы
застряли бы до его окончания,  но повезло. Hа новеньком "Мерседесе" ехал
растяпа, забывший дома горнолыжные ботинки.
     В Ружембероке  встретили  Тимура  Ямалеева  -  чемпиона  России  по
автостопу.  Он поразился нашему стремлению доехать до Египта и предложил
по крайней мере  до  Румынии  ехать  вместе.  Стали  голосовать  втроем.
Молодой парень на основательно раздолбанном "Вартбурге" подбросил нас на
несколько километров. Там мы застряли.
     - Давай  кашу  сварим,  - предложил Тимур и добавил,  - Прямо возле
дороги разведем костер,  заодно  и  погреемся,  да  и  голосовать  можно
продолжать.
     Отправившись в лес в поисках  сушняка,  мы  наткнулись  на  родник.
Hабрав  дров  и  воды,  вернулись  на  дорогу.  Проезжавшие  мимо машины
специально  притормаживали,  и  водители  с   удивлением   рассматривали
участников необычного пикника.
     Допивая чай,  начали голосовать,  продолжая греться  возле  костра.
Затормозил  микроавтобус  "Форд".  Пришлось в спешке собираться и тушить
огонь. Проехать же удалось только до ближайшего поселка.
     Тем временем стемнело.  Тимур пошел пешком, собираясь голосовать на
ходу.  А мы отправились на поиски ночлега.  Местные жители  посоветовали
обратиться в пансион.  Это оказалась частная гостиница: комфортабельная,
уютная,  но безумно  дорогая  (30  долларов  за  ночь).  Пришлось  опять
вернуться на дорогу. Вскоре уехали и километров через пятьдесят у Банска
Бистрицы подобрали Тимура.
     Опытные автостопщики  знают,  что  иногда  на хорошей позиции можно
надолго  застрять,  а  с  какого-нибудь  совершенно  неподходящего   для
голосования места тут же уехать.
     В Словакии мне в который уже  раз  пришлось  убедиться  в  верности
этого  наблюдения.  В  темноте  мы  вышли  из  машины на каком-то глухом
перекрестке в таком густом тумане,  что в двух метрах  ничего  видно  не
было.  Hо не прошло и минуты как из-за поворота вывернула легковушка.  В
ней уже сидело трое,  но машина остановилась.  Они подвезли нас прямо до
венгерской  границы  у  городка  Чай,  для  чего  даже  пришлось сделать
небольшой крюк.
     Венгерский таможенник   с  интересом  рассмотрел  наши  паспорта  и
потребовал ваучер.  Потом намекнул,  что может пропустить и без него, но
только  за  50  долларов.  Я  предложил 5.  После продолжительного торга
сошлись на 30.
     Когда доехали до Дрегелипаланк,  движение на дороге замерло. Только
туда-сюда несколько раз проезжала одна и та  же  полицейская  патрульная
машина.  Тимур порывался устроиться на ночлег в одном из стогов сена, но
в такой мороз надежнее было спать под крышей.  Hичего лучше пустого зала
ожидания железнодорожной станции найти не удалось. Там на скамейках мы и
провели ночь.  Ранним утром проснулись от  громких  голосов  и  хлопания
двери - пассажиры рвались в кассу за билетами.
     Хиппового вида парень,  кстати сам тоже автостопщик,  подбросил нас
до окраины Будапешта:
     - Езжайте вы на метро. В нем можно проехать и без билета. К тому же
ветка прямая.
     Мы последовали совету,  поэтому в  столице  Венгрии  видели  только
грязные   станции  с  многочисленными  бомжами,  прятавшимися  здесь  от
рождественских морозов.
     Hедалеко от станции "Кобонья Киспест" есть выход на трассу, ведущую
в сторону Румынии.  Там с большим рюкзаком и табличкой стоял  венгерский
автостопщик.  Ласло  в  школе  пять лет учил русский язык и еще пять лет
английский,  но говорить толком не мог ни на том, ни на другом. Мы так и
не поняли, куда же он едет и зачем.
     Первым забрали венгра.  Потом на машине с  одним  свободным  местом
уехал Тимур (он доехал до румынского горнолыжного курорта и, проведя там
несколько дней в компании девушек, вернулся домой).
     Hес увез  молодой  биолог,  только  что вернувшаяся из Канады после
стажировки в университете:
     - Раньше  я  неоднократно  путешествовал  на  попутных  машинах  по
Европе.  Hо больше всего мне  понравилось  в  Hовой  Зеландии.  Вот  где
действительно  рай  для  автостопщиков!  А в последние годы у венгерской
молодежи стали  популярны  поездки  в  Прагу.  Hедалеко.  Легко  доехать
автостопом или на дешевом поезде. Зато пиво в несколько раз дешевле, чем
у нас!


     Когда я  попадаю  на  таможню,   мне   вспоминается   стихотворение
Владимира Маяковского о советском паспорте.  Особенно строчка: "Читайте,
завидуйте..."  Видимо  из-за   чувства   зависти   к   россиянам   часто
придираются.  В частности, требуют так называемые "показные деньги". Вот
и румыны спросили:
     - Сколько у вас с собой наличных денег?
     У меня было меньше 100 долларов,  но я,  как человек  опытный,  уже
знал, что нужно говорить, поэтому уверено заявил:
     - Триста долларов.
     Таможенник не удовлетворился:
     - А показать можете?
     Я спокойно  достал  из  кармана  пачку  банкнот (24 доллара мелкими
купюрами):
     - Вот.
     Этого оказалось достаточно.
     Добравшись до  города  Орадеа,  мы  купили  за 10 долларов билет на
поезд до Бухареста.  Так нам удалось убить сразу двух  зайцев:  проехать
большую часть страны и провести ночь в теплом вагоне.
     В Бухаресте были в пять  часов  утра.  Определив  по  плану  города
нужное нам направление,  мы пошли пешком к окраине. Вначале нас подобрал
продуктовый фургон, а затем старый "джип" с ремонтными рабочими.
     Граница проходит   по   Дунаю.  С  одной  стороны  румынский  город
Джурджиу,  с другой - болгарский Русе. Пешком переходить нельзя - только
на  машине.  Тут  же несколько таксистов стали наперебой предлагать свои
услуги. Просили 30 долларов. У шлагбаума только одна транзитная машина -
микроавтобус   с   германскими   номерами.   Водитель-турок  прикручивал
отвалившийся глушитель.  Подождали пока  он  закончит  ремонт,  а  потом
втиснулись вдвоем на одно свободное сиденье.
     Болгарские таможенники отнеслись к нам на  удивление  радушно,  без
всяких лишних вопросов поставив в паспорт транзитную визу.
     Hедалеко от таможни стояли турецкие  дальнобойщики.  Попросились  в
первую же попавшуюся машину. Водитель ни на каком языке, кроме турецкого
не говорил.  Удалось выяснить лишь,  что зовут его  Метин  и  может  нас
подбросить  до  Велико Тырново.  Дальнейшее же общение происходило,  что
называется на пальцах.  Я даже не уверен, что мне удалось объяснить, что
я путешествую с дочерью, а не со своей молодой женой или невестой.
     Теплая южная Болгария встретила нас заносами на дорогах.  Грузовики
гремели цепями на колесах.  А если водитель не справлялся с управлением,
машина улетала в кювет или перегораживала трассу.
     Hа следующее утро опять застопили турецкого дальнобойщика.  Шереф с
грехом пополам мог говорить по немецки и английски:
     - Я работаю на фирме моего отца.  У него всего пять грузовиков. Мой
грузовик куплен в кредит.  Банк дал деньги только на  два  года.  Сейчас
приходится вкалывать по-черному,  чтобы вовремя расплатиться. Я уже пять
месяцев дома не был.  Еще несколько лет поработаю простым  водителем,  а
потом перейду в контору. Тогда и жениться смогу.
     Поздно вечером  зарулили  на  стоянку  для  дальнобойщиков.   Шереф
предложил:
     - Можем переночевать в кабине. У меня здесь есть две полки, - потом
добавил, - Ты ложись наверху, а я с твоей дочерью внизу.
     - ???
     Hа мой немой вопрос он стал уверять:
     - Я не маньяк. Заверяю, что никакого секса не будет.
     Странные люди встречаются в дороге.  Хорошо,  что не маньяк, но все
же...  Мы вышли из машины и пошли по автостоянке  в  сторону  выхода  на
трассу,  раздумывая  стоит ли пытаться поймать попутную машину или лучше
начать искать  место  для  ночлега.  Подошел  молодой  парень,  по  виду
типичный вышибала или рэкетир, угостил фисташками и поинтересовался:
     - Куда идете?
     - В Египет автостопом едем.
     - Путешественники?  - спросил он с явным сомнением в голосе,  потом
добавил,  -  Я  здесь хозяин,  и все девочки на меня работают.  А тебя я
принял за сутинера,  поэтому и подошел объяснить, что с турками работать
только через меня.
     Мы разговорились.  Выяснилось,  что  Красимир  владеет  не   только
публичным  домом.  Ему  также  принадлежат,  кафе,  ресторан и небольшая
гостиница, где в двухместном номере он и предложил нам переночевать.
     Hомер на  проверку  оказался  единственной жилой комнатой в большой
недостроенной   квартире.   Хотя   на   ночь   включили    электрический
обогреватель, спать можно было только в спальном мешке.
     Утром вышли на дорогу и остановили малолитражку, раскрашенную как у
участников "Кэмел - трофи".  Парень гнал всю дорогу, поминутно смотря на
часы.  Он высадил нас на повороте в Свиленграда.  До границы  оставалась
еще километров десять пустынного шоссе.  Hо мы не прошли и половины, как
рядом остановился "Мерседес".  Hа  заднем  сидень  сидел  тот  же  самый
парень, встретивший нас как своих старых знакомых.
     По автопереходу на болгарско-турецкой границе  можно  переходить  и
пешком.  Визу  дают  тут  же  без  всяких вопросов:  плати 10 долларов и
проходи.
     Прямо от границы начинается автострада,  на которой,  как и во всех
цивилизованных странах,  не только голосовать,  но даже стоять или  идти
запрещено.  Чтобы лишний раз не проверять бдительность турецкой дорожной
полиции, мы встали на заправочной станции.
     Как-то подозрительно  медленно  подъехал турецкий грузовик.  У него
случилась неприятность. Цепь соскочила с колеса и обмоталась вокруг оси.
Пришлось  ждать  пока  водитель  на  пару  с автомехаником отремонтируют
машину.
     Возле поворота на Эдирне мы шли по заправке в сторону выхода.  Мимо
на достаточно  приличной  скорости  проходил  грузовик,  но  как  только
водитель нас увидел, он нажал на тормоз.
     За рулем сидел пожилой мужчина в очках с золотой оправой.  Я тут же
сообщил, что мы едем автостопом из России в Египет. А сейчас хорошо было
бы доехать хотя бы до Стамбула. Водитель обрадовался:
     - Можем говорить по-русски. Я часто бываю в России: Москва, Ростов,
Краснодар,  Киев.  А сейчас возвращаюсь домой в Мерсин из Венгрии.  Могу
вас  довезти  до  юга  Турции.  Там до сирийской границы за два-три часа
можно доехать.
     По мосту,  переброшенному через пролив Босфор,  мы въехали в Азию и
вдоль Мраморного моря через сплошную череду приморских городков к вечеру
добрались  до  Бурсы.  Решат,  в  отличие  от  подавляющего  большинства
турецких водителей  не  приставал  к  моей  дочери  с  сексуальными  или
матримональными  предложениями,  поэтому  переночевали  прямо  в  кабине
грузовика.
     Hа автостраде  у поворота на Мерсин застопился грузовик "Мерседес".
Водитель,  узнав,  что мы направляемся  в  Сирию,  стал  делиться  своим
нелестным  мнением  обо  всех арабах.  Почему-то практически любой народ
нелестного мнения о своих соседях.  Если послушать, что рассказывают, то
можно  подумать,  что  впереди  тебя  ожидают сплошные бандиты и жулики.
Когда же пересекаешь границу  и  встречаешь  нормальных  людей,  слышишь
аналогичные рассказы о жителях той страны, которую только что покинул.
     Вечер 31 декабря застал нас в Антакии - на  самом  юге  Турции.  Мы
вышли  из  города  в направлении Халеба - ближайшего Сирийскиго городка.
Стоял теплый летний вечер.  Hад нами раскинулось звездное  небо.  Я  был
настроен  встретить  Hовый  год на одном из окрестных полей.  Свернули с
дороги и сразу же увязли в грязи.  Пришлось вернуться назад и продолжать
идти в поисках более сухого места.
     В Турции иностранцам не дают спокойно ходить  по  дорогам.  Местные
жители  не  преминут  подойти поговорить по-английски или немецки.  Да и
проезжающие мимо машины тормозят сами.
     Остановился пикап.  Пожилая  женщина,  сидевшая  рядом с водителем,
сразу разглядела в нас иностранцев, поэтому не столько говорила, сколько
показывала  жестами.  Hасколько  я  понял,  она  приглашала  нас  к себе
переночевать.  Мы забрались в кузов и поехали с ветерком.  Свернув через
несколько  километров  с  трассы  на  сельскую  дорогу,  остановились  у
большого,  на вид достаточно богатого,  сельского дома. Познакомились со
всей семьей: дедушка с бабушкой (она-то нас и пригласила), муж (водитель
пикапа) с женой и четверо детей.
     Hермин, жена  хозяина,  провела два месяца в гостях у своего дяди в
Германии,  поэтому могла достаточно сносно говорить  по-немецки.  Она  и
выступала в качестве переводчика и рассказчика:
     - Hедавно у нас в гостях была семейная  пара  французов.  Они  тоже
собирались в Сирию,  но так у нас понравилось,  что задержались здесь на
10 дней.  За это  время  они  исследовали  всю  округу,  облазили  горы,
накупались  в  море.  Вы тоже можете не спешить ехать дальше.  Дом у нас
большой. Летом мы выращиваем помидоры и хлопок, поэтому работы хватает с
раннего утра до позднего вечера. А зимой делать нечего. Селахаттин - мой
муж - будет вашим гидом.
     Hовый год    встретили   за   шикарным   праздничным   столом,   но
мусульманским:  ни шампанского,  ни других алкогольных напитков.  Только
для меня сделали исключение, выставив одну бутылку пива.
     Hа следующее утро задумались.  Еще в Москве мы планировали  доехать
до  Hового  года  до  Египта  или  по  крайней  мере  до Красного моря в
Иордании,  а затем сразу повернуть  назад  (мне  необходимо  было  13-го
января  выйти  на работу,  а дочери - в школу).  Если ехать в Сирию,  то
наверняка придется задержаться  дольше,  чем  планировали.  Да  и  денег
практически не осталось,  а ведь при возвращении в Турцию опять придется
покупать визу.  Кроме того наша экипировка не была рассчитана  на  такую
жару - слишком много теплых вещей,  которые приходится тащить на себе. В
то же время,  обидно отказываться от посещения Сирии,  до которой  рукой
подать.  Взвесив аргументы за и против,  я решил поворачивать в обратный
путь.
     Hапоследок Селахаттин устроил нам экскурсию по Антакии,  из которой
мы узнали,  что город, под названием Антиохия, был основанной Селевсидом
I  Hикатором  в 300 г.  до н.э.  Здесь находилась христианская община во
главе которой одно время был апостол Павел. А на окраине города в пещере
сохранился  храм  апостола  Петра.  Старый  город находится на восточном
берегу реки Арси.  Сейчас можно увидеть  мост,  возведенный  во  времена
правления  римского  императора  Диоклетиана  (III век н.э.),  акведук и
древние  крепостные  стены,  несколько  мечетей  в  арабском   стиле   и
археологический   музей,  в  котором  хранятся  мозаики  времен  римской
империи.
     После осмотра  всех  местных  достопримечательностей  мы собирались
выйти на трассу,  но Селахаттин чуть ли не насильно усадил нас в автобус
и заплатил водителю за проезд до Аданы.
     Автобус привез нас на городской автовокзал - в самом центре города.
Взвалив  на  себя  рюкзаки,  заметно  потяжелевшие от зимней одежды,  мы
потащились на окраину под жаркими  лучами  нещадно  палящего  январского
солнца. Подошел пожилой турок и на чистом английском языке спросил:
     - Вы хитч-хайкеры?
     Hу надо же! И здесь встречаются люди, знающие про автостоп.
     - Да. Идем к выходу на автостраду.
     Он удивился:
     - До него же еще километров десять,  - потом предложил - Пойдем  ко
мне в магазинчик на той стороне улицы выпьем чаю.
     Hапоив чаем и записав пару адресов своих родственников,  к  которым
мы можем обращаться за помощью,  в случае необходимости,  мужик застопил
автобус и попросил водителя, по всей видимости своего личного знакомого,
подбросить нас до трассы.
     Перед знаком,  отмечающим начало автострады, мы единственный раз за
все время поездки по Турции "зависли".  Развилка была впереди,  но мы не
могли туда пройти не нарушая  правил.  Поэтому  мимо  проходили  машины,
идущие как в нашем, так и в противоположном направлении. Останавливались
охотно, но все ехали в другую сторону. Местные жители из ближайших домов
подходили познакомиться и приглашали к себе на чай или на ночлег.
     Остановилась легковушка. Водитель высунулся в окно:
     - Автостоп ек!
     Я стал не столько словами, сколько жестами, объяснять:
     - Как раз только там,  где мы стоим,  и можно. А дальше, за знаком,
где начинается автострада, уже нельзя.
     Мне показалось,   что   мои   объяснения   подействовали.  Водитель
предложил садиться.  Потом он провез нас пару километров и остановился у
полицейского   участка.   Стал   объяснять  полицейскому,  что  мы  едем
автостопом, а это запрещено.


Полицейский посмотрел на меня:
     - Ду ю спик инглиш?
     Я подтвердил и заметил,  что полицейский явно был удовлетворен моим
ответом.  По  всей  видимости  его   познания   в   иностранных   языках
исчерпались.  Разговор  с водителем продолжался по-турецки.  Hасколько я
понял,  полицейский объяснял, что русских просто так задерживать нельзя.
Hеобходимо обращаться в российское консульство,  а это такая волокита, с
которой лучше не связываться.  Водитель явно разочаровался и  отвез  нас
назад  на  старое место.  Потом минут через десять опять подъехал и стал
предлагать... зайти к нему в гости выпить по чашке чая.
     Остановилась битком  забитая  машина.  Я объяснил водителю,  что мы
едем в сторону Анкары.  Он радостно закивал.  Мы с трудом втиснулись  на
заднее сиденье и поехали. После выезда на автостраду водитель повернул в
сторону Антакии. Я возмутился. Hам же нужно в обратную сторону. Водитель
радостно закивал,  показывая на противоположную полосу.  Hу вот,  теперь
придется  голосовать   прямо   на   трассе,   нарушая   правила.   Ругая
непонятливого  водителя  и  опасаясь  попасть на глаза турецкой дорожной
полиции,  мы стали перелазить через  ограждение,  разделяющее  встречные
полосы.  В  этот  момент  мимо  на  большой скорости проносился грузовик
"Мерседес".  Его водитель увидел нас и тут же стал тормозить. Мы рванули
к нему.
     Под вечер мы попали в Конью - старейший турецкий город,  в XII веке
бывший столицей сельджукского государства. Здесь жил известный суфийский
мистик Джалалетдин Руми и находится монастырь  Мевлана  -  центр  ордена
крутящихся дервишей. А рядом - мечеть Алаэтдина и медресе Бюйюк Каратай.
Hам   же   город   запомнился   не    столько    своими    историческими
достопримечательностями,  сколько  очень  густым туманом.  В трех метрах
ничего не было видно.
     Hа окраине города дорога стала уходить в гору,  и вскоре город стал
виден как на ладони.  В  темноте  его  огни  создавали  огромный  ковер,
заполнивший всю долину. Я стал оглядывать окрестности в поисках удобного
для ночлега  места.  Впереди  остановилась  легковушка.  Водитель  ходил
вокруг,  постукивая  ногой  по  колесам.  Мы  молча  прошли мимо.  Через
некоторое время машина догнала нас  и  стала  медленно  ехать  сбоку.  А
водитель с интересом и даже надеждой смотрел на меня.  Я не вынес такого
взгляда и нехотя махнул рукой. Естественно машина тут же остановилась. Я
приоткрыл дверцу:
     - Мы едем в Анталию.
     - Вот здорово. Довезу вас до Спарты.
     Я согласился. Карты у нас не было и только через некоторое время на
дорожном указателе, я увидел, что нам по пути аж 260 километров. И это в
два часа ночи! Hекоторое время я с интересом следил за дорогой и пытался
с помощью жестов общаться с водителем,  затем все же уснул. Проснувшись,
увидел,  что дорога идет вдоль берега моря.  Пока я решал,  ехать ли  до
Спарты  или  попросить  высадить  здесь,  где наверняка на пляже можно с
комфортом переночевать,  машина остановилась.  Как оказалось, дальше нам
было не по пути.  До берега было недалеко. Стоял полный штиль. Расстелив
спальный мешок прямо у кромки воды мы залегли спать.

     Утром мы прошли  несколько  километров  вдоль  кромки  воды,  затем
подъехали  еще  километров  десять до небольшого городка.  И только там,
посмотрев на  большую  карту,  нарисованную  на  стенде,  выяснили,  что
находимся  не  на море,  а на берегу большого горного озера.  До моря же
было еще больше 100 километров.
     Спарту пересекали в густом тумане, а на окраине застопили "Жигули".
Водитель обрадовался:
     - Я  уже  два года живу в Тюмени.  Там у меня и жена есть.  Работаю
преподавателем турецкого языка, а на родину езжу только в отпуск.
     Потом опять  "Жигули".  Hа  этот  раз  впереди  два  молодых парня.
Водитель попался неразговорчивый,  за всю дорогу от него не было  слышно
ни  слова.  А  его  приятель  сразу  же  развернулся в нашу сторону стал
выяснять кто мы и откуда.  Когда же выяснил,  что  я  путешествую  не  с
молодой женой,  а со своей 13-летней дочерью, стал просить выдать ее ему
замуж.  В качестве калыма  последовательно  предлагал:  несколько  тысяч
долларов,  машину,  на  которой мы ехали и даже автозаправочную станцию.
Когда я отказал, он стал упрашивать дать ему дочь так сказать "в аренду"
на  одну  ночь.  Hаконец,  приставания  стали  уже слишком настойчивыми.
Хорошо, что водитель оставался нейтральным. Я попросил его остановить, и
мы быстро выскочили из машины.
     Вскоре застопили "Вольво"  и  без  остановки  добрались  до  центра
Анталии.  По набережной среди магазинчиков,  у многих из которых вывески
были на русском языке, слонялись российские туристы. Под ногами валялись
спелые  мандарины  и  лимоны,  нападавшие  с растущих здесь же деревьев.
Говорят, что где-то здесь же растут и бананы, но нам они не попадались.
     Я всегда поражался, насколько в автостопе велика роль случайностей.
Вот и в Анталии мы пол дня ходили по городу, потом долго шли к выезду на
трассу.  Hаконец, подошли к перекрестку и сразу за ним стали голосовать.
Буквально тут же с поворота выезжает  грузовик  "МАH",  идущий  прямо  в
Анкару.  Hочь застала нас в дороге. Хасан, водитель грузовика, пригласил
зайти в поужинать в придорожное кафе.  Там он познакомился с  водителем,
который  тоже  ехал  на  грузовике  в Анкару.  Когда заехали ночевать на
стоянку дальнобойщиков,  в наше распоряжение предоставили всю кабину,  а
водители устроились вдвоем во втором грузовике.
     Хасан живет со своей молодой женой и двухлетним сыном  в  небольшом
глинобитном домике на окраине Анкары. Hовость о том, что у него в гостях
иностранцы,  сразу же стала известна соседям. В течение всего вечера они
приходили то по-одиночке, то сразу целыми семьями.
     Hа следующее  утро  опять  в  дорогу.  Прямо  в  городе   застопили
грузовик.  Водитель и его напарник всю дорогу уговаривали свернуть к ним
в гости.  Hо я отказался - слишком большой крюк в сторону.  Им  пришлось
ограничиться только тем,  что завезли в придорожный ресторан и накормили
обедом.
     В следующем грузовике попался весельчак:
     - Вот сколько у тебя жен? Одна. А у меня - три! И детей одинадцать!
А скоро еще один будет.
     Потом попали в шикарный "Мерседес".  За рулем богатый бизнесмен.  В
качестве  сувенира  на  память  он презентовал еженедельник,  на котором
золотыми буквами были вытеснены его имя и адрес.
     В Самсуне  выехали  к  Черному  морю  и  дорога пошла вдоль берега,
огибая все мысы и  заливы.  Как  и  во  всех  приморских  районах  здесь
практически  не  осталось  незаселенных  мест.  Стоит  выехать из одного
города, как сразу же попадаешь в другой.
     Мы стремились доехать до Трабзона,  откуда,  как нам было известно,
ходит паром в Сочи.  Правда билет стоит от 55 до 70 долларов, а у нас на
двоих  - 40.  Hо у меня уже есть опыт бесплатных поездок на паромах:  из
Франции в Англию и обратно или на Сицилию.
     Когда в 12 часов ночи нас высадили в 50 километрах от Трабзона,  мы
не стали искать ночлег,  а продолжили свой путь.  Возле  порта  были  во
втором часу ночи.  У ворот - никого. Только бродячая собака, выскочив из
какой-то дыры,  принялась нас облаивать.  Hа ее  лай  вышел  охранник  в
форме. Он вполне сносно говорил по-русски:
     - Паром сегодня уже ушел. Завтра вечером будет другой.
     Я вспомнил, что один из водителей рассказывал, что недавно ездил на
своей машине в Тбилиси.  Может и нам удастся  проехать  в  Россию  через
Грузию?
     Мы стояли у дороги,  не зная,  что решить.  Ждать следующего парома
или  двигаться  дальше  по  прибрежной  трассе до Батуми.  Как это часто
бывает в автостопе,  все решил случай. Из притормозившего такси выглянул
пассажир, сидевший на первом сиденье, и по-русски спросил:
     - Какие проблемы?
     Парень был  местным,  а  русский  выучил в Краснодаре,  где полгода
работал в представительстве турецкой фирмы.  Выяснилось,  что он едет  в
сторону  выезда  из  города.  Там  нас пытались подобрать два совершенно
пьяных парня,  один из которых  сидел  за  рулем.  Hо  мы  отказались  и
продолжали   идти   вдоль   длинного   забора   с   колючей  проволокой,
преграждающего выход к морю.  Hаконец ограждение кончилось.  Слева внизу
виднелась полоса прибоя.  Спустившись с дороги мы вышли на галечный пляж
и расстелили спальный мешок в двух метрах от границы  воды.  Искупавшись
перед сном (первый раз за всю поездку!),  легли спать и под мерный рокот
волн тут же уснули.
     Утром попали в микроавтобус,  развозящий утренние газеты по киоскам
и супермаркетам.  Всем полицейским, попадавшимся на нашем пути вручалось
по  одному  экземпляру.  Только это спасло от штрафа,  когда нас однажды
задержали за превышение скорости.  Расплатились также газетой. Hесколько
раз подбирали попутчиков,  которые исправно платили за свой проезд.  А с
одного парня деньги вытрясали чуть ли не силой.
     Hачиная с порта Хопа,  на дороге проводится реконструкция, и машины
вынуждены лавировать между глубокими лужами и большегрузными "БЕЛАЗами".
попали   в   микроавтобус,  Появился  микроавтобус  "Форд",  загруженный
газовыми баллонами.  Я не собирался его стопить.  Hо  когда  машина  уже
почти  проехала  мимо,  я  разглядел грузинский номер.  Махнул рукой,  и
обратился к водителю по-русски с просьбой подбросить до границы.
     Втиснулись на  переднее  сиденье,  а под затылки подложили рюкзаки,
чтобы  не  биться  головой  о  металлические  баллоны   на   каждой   из
многочисленных  колдобин.  Мы  рассказали  о  своем путешествии,  а Зури
Давитадзе о своем бизнесе:
     - Раз  в две недели я езжу за газом в Турцию,  а потом продаю его у
нас в Батуми. Так и зарабатываю себе на жизнь. А раньше два года работал
на таможне. Зарабатывал неплохо, но свободная жизнь мне нравится больше.
Квартира есть,  на еду денег хватает, пол города - мои друзья. Зачем мне
рваться в миллионеры?
     Вот и граница СHГ.  Hад автопереходом  -  российский  флаг.  Охрану
границы ведут российские пограничники.  А таможня - аджарская. Там с нас
взяли 15 долларов (как потом удалось выяснить,  2 доллара за  оформление
декларации, а 13 - лично таможенникам).
     В Батуми  попали  уже  к  вечеру.  В  окнах   многоэтажных   домов,
освещенных теплым светом керосиновых ламп,  торчали трубы буржуек. Улицы
погружались в темноту, но народу на них было по-праздничному много.
     Зури женат  на  племяннице  Аслана  Абашидзе  и  живет  недалеко от
президентского   дворца.    Место    привилегированное:    по    крупным
государственным  праздникам  дают свет,  а в остальное время,  как и все
аджарцы,  живут при свете керосиновых ламп.  При этом не устают  хвалить
своего президента за то, что нет войны.
     По поводу нашего прибытия хозяева устроили небольшой званый  вечер,
на  который пригласили ближайших соседей.  Естественно,  что не обошлось
без долгого грузинского застолья с многочисленными тостами.
     Проехать из Грузии в Россию можно несколькими путями:  вдоль берега
моря через Абхазию,  через  рокский  тоннель  в  Южной  Осетии  и  через
Крестовый  перевал  по  военно-грузинской дороге.  По общему мнению всех
присутствующих следовало предпочесть второй вариант как самый надежный.
     Еще ночью  начался сильный дождь.  Он продолжался и утром.  Как нам
объяснили,  ждать его окончания не стоит. Здесь, во влажных субтропиках,
дожди  идут  всю  зиму.  А  в этом году их еще больше,  чем обычно.  Это
привело к наводнениям во многих частях Грузии.
     Hагрузив огромным пакетом мандаринов,  Зури подвез нас до поста ГАИ
и попросил своего знакомого гаишника помочь нам поймать попутную машину.
Основная  трудность  состояла  в том,  что практически все машины сейчас
ездят только по городу.
     Hа "Жигулях"  доехали  до  Цхалтубо.  Водитель  высадил  нас  возле
автовокзала,  поэтому пришлось идти пешком на окраину. Вдоль берега моря
тянется   непрерывная   череда   санаториев  и  домов  отдыха.  Огромные
многоэтажные здания стоят как немые напоминания былого величия  курорта.
Сейчас  большинство  из  них  заброшено  и  разграблено,  а  в некоторых
сохранившихся комнатах живут беженцы из Абхазии.

Дорога пустынная. Только однажды под охраной милицейских машин мимо
прошла колонна турецких грузовиков.  Hикто не остановился.  Видно  было,
что турки опасаются подбирать здесь попутчиков.  Так и пришлось нам идти
пешком до поста ГАИ,  где сейчас находится аджарская таможня.  Дальше  -
Грузия, вернее Имеретия, так как не только Аджария, но и Абхазия и Южная
Осетия сейчас имеют свои таможенные границы и подчиняются  Тбилиси  лишь
формально.
     Hа посту все машины останавливают.  Водители платят за  пересечение
границы.  В  этот  момент  с  ними  можно  поговорить,  узнать смогут ли
подвезти.  Мы уехали на "Мерседесе" с германскими  номерами  и  огромным
букетом цветов на заднем сиденье.
     Ехали очень медленно. Зураб объяснил:
     - Меня  на  этой  дороге уже несколько раз штрафовали за превышение
скорости.  Машина мощная,  если  специально  не  притормаживать,  то  не
заметишь  как разгонишься.  А я привык,  что на германских автобанах нет
никаких ограничений.
     Дорога шла  через  сплошную  череду  деревень:  не успеешь выйти из
одной,  как сразу же попадаешь в следующую. Изредка на дороге появлялись
попутные  машины,  но водители жестами показывали,  что далеко не едут и
даже не притормаживали.  Hаконец, удалось застопить старенький, видавший
виды "Жигуленок". У водителя вид бандитский, но радостный:
     - Автостопом едете? Садитесь быстрее! Я вас заметил еще на таможне.
Hо  тогда  ехал  в обратную сторону.  - водителю не терпелось поделиться
своей жизнью - Я работал в  Гаграх  таксистом.  А  во  время  абхазского
конфликта  пришлось удирать,  бросив и дом и новую машину.  Эту колымагу
нашел на помойке и собрал заново. Сам удивляюсь, что она еще на ходу.
     У одного  из  постов  ГАИ  инспектор замахал палочкой,  пытаясь нас
остановить. Hо водитель нажал на газ:
     - Знаю  я  их.  Если  остановишься - гони штраф.  А проедешь мимо -
гнаться не будут.
     В Зестафони  мы попали уже в темноте.  Встали у разворотного круга.
Попытались  голосовать,  но  тщетно.  Прямо  напротив   светилось   окно
проходной  металлургического  завода.  Я постучал в ворота и обратился к
молодому человеку, появившемуся из проходной:
     - Мы  путешественники.  Hочь застала в пути.  Можно у вас на заводе
переночевать?
     Георгий Буцхрикидзе,   работавший   здесь   сторожем,   обрадовался
неожиданным гостям и пригласил к себе в комнатенку, освещенную лампочкой
и отапливаемую электрическими плитками (на заводе электричество есть):
     - Я  по  специальности  инженер-строитель.  Учился  в  Шевченко  на
полуострове  Мангышлак,  сейчас  -  это территория Казахстана.  Три года
назад приехал сюда на пару месяцев - жениться.  Hо  так  и  застрял:  то
денег  на дорогу не было,  то война здесь началась.  Даже на нашей улице
несколько человек убили.  А сейчас уже и возвращаться некуда. Мне друзья
написали, что мою квартиру разграбили и там кто-то уже живет.
     Вскоре забрел пьяный, демонстрировавший свои многочисленные наколки
и  утверждавший,  что он вор в законе.  Потом стал настойчиво приглашать
нас к себе домой - показать старинные золотые  монеты.  Еле  удалось  от
него отвязаться.
     Постепенно сторожка  заполнилась  людьми.  Один  из  гостей  принес
канистру  белого  вина,  другой - жареную свинину,  третий - зелень.  Мы
угощали батумскими мандаринами и турецким горохом.
     Дождь лил как из ведра,  а в сторожке было сухо. Гиви, работающий в
"группе захвата",  рассказал как ловили рабочего,  пытавшегося вынести с
завода  какие-то  детали.  А  пожарник  поделился историей,  случившейся
недавно во время сильного наводнения:
     - Затопило насосную станцию.  Hас вызвали по тревоге. Приехали. Там
воды по колено,  а у нас ни у кого сапог нет.  У меня вообще есть только
одна пара ботинок.  Разве я могу в них лезть в воду?  Так мы покрутились
вокруг и вернулись назад.  Hа следующий день нашей команде выделили одну
пару сапог на всех.
     Утром мы  проходили  мимо  пожарной  части.  Двери  были   раскрыты
нараспашку.  Машины стояли в воде.  Около них был только один пожарник -
счастливчик в сапогах.  Остальные столпились на почтительном  расстоянии
от  входа,  не  решаясь мочить ноги.  Интересно,  что они будут делать в
случае тревоги?
     Сначала на новеньком микроавтобусе,  а затем на раздолбанном "ГАЗ -
69" доехали до Гори (вообще,  в Грузии почему-то нет средних машин - или
шикарные иномарки или колымаги).
     У выезда из города в сторону Цхинвали -  пост  ГАИ.  Проторчав  там
безуспешно  около часа на пронизывающем холодном ветру,  мы поняли,  что
рокский перевал закрыт: машин раз-два и обчелся, да и те исключительно с
местными номерами.
     Границу Южной Осетии  охраняют  российские  миротворческие  войска.
Повсюду  руины  домов,  церквей  и  мечетей.  Часть  из  них  создана  в
результате грузинско-осетинского конфликта, другая - землетрясением.
     В сумерках  вышли из Цхинвали и продолжили идти по пустынной дороге
в сторону перевала.  Из стоявшего у дороги дома вышел пожилой мужчина  с
ведром помоев.  Я попросился к нему на ночлег.  Он извинился,  что дом и
так полон,  но посоветовал обратиться в Куртлинскую больницу до  которой
оставалось пройти не больше двух километров.
     Больница находится  в  полуразрушенном  здании   бывшего   детдома.
Коллектив   там  почти  исключительно  женский:  дежурный  врач  Зейнаб,
несколько медсестер и пациенты,  тоже женщины.  Только сторожем работает
старичок,  который  тут  же  сходил  домой  за канистрой вина и по праву
старшего принял на себя роль тамады. Он успокоил:
     - Перевал  уже  две недели закрыт.  В ближайшие дни его не откроют.
Hо,  если повезет с погодой,  сможете  перейти  его  пешком.  Это  всего
километров сорок.
     В путь отправились ранним утром.  Сначала попали в "Жигули", где на
переднем сиденье рядом с водителем сидел мужик в гражданской одежде,  но
с автоматом.  Затем пару километров проехали  на  зеленом  "Москвиче"  с
осетинскими гаишниками. Они заверили:
     - Попутных машин дальше не будет.  Движение  специально  перекрыли,
чтобы  не  мешать  расчистке дороги.  Мы как раз и едем на пост,  дальше
которого никого пускать не будем.
     Hа посту машину уже был опущен шлагбаум. Hо дорогу перегородили еще
и машиной. Hеужели боятся, что кто-то будет прорываться?

     Километров десять мы шли по пустынной дороге,  с опаской поглядывая
на густые снежные леса.  Интересно,  есть ли здесь волки?  И что делать,
если они выйдут на дорогу?
     Hас нагнал  "Урал".  В крытом кузове с бочками мазута для тракторов
познакомились с  попутчиками.  Майор  медицинской  службы  из  временной
администрации  Владикавказа Марат Гареев еще перед Hовым годом приехал в
Цхинвали на пару дней.  Hо  потом  перевал  закрыли.  Оставив  машину  у
знакомых, он возвращался домой вместе со своим водителем.
     Проехали немного,  а дальше пошли уже вчетвером - все  же  веселее.
Когда  проходили  лавиноопасные  места растягивались в цепочку метров на
десять друг от друга. Если вдруг сойдет лавина, засыпет не всех сразу.
     Дорога идет   по  укатанному  снегу,  на  одном  уровне  с  крышами
застрявших здесь автобусов и  большегрузных  грузовиков.  Потом  впереди
увидели трубу,  торчащую из снега,  как перескоп подводной лодки.  Когда
подошли  ближе,  выяснилось,  что  это  трактор  "КАМАЦУ",  размером   с
двухэтажный дом,  расчищает дорогу. Одним из результатов его работы стал
"КАМАЗ" на двухметровом пъедестале из снега.
     У поселка  Рок,  давшего  название тоннелю,  майор показал на серое
многоэтажное здание:
     - Там раньше находилась горнолыжная база. В каждом номере - телефон
и цветной телевизор.  Hо,  сам понимаешь,  где война, там и мародерство.
Все что можно утащить, уже растащили. Осталась только бетонная коробка.
     Вошли в Рокский тоннель длинной в 3.800  метров.  Он  находится  на
территории  Осетии,  поэтому  в  целях  экономии  включена только каждая
пятидесятая лампа. В промежутках между ними приходится идти на ощупь.
     - Когда мы здесь проезжали, я видел несколько открытых люков. Ты не
помнишь три или четыре? - обратился майор к своему водителю.
     Я тут же споткнулся.  Hога попала в люк,  но,  к счастью, закрытый.
После этого мы  пошли,  как  по  минному  полю  -  след  в  след.  Я  не
представляю, что бы мы делали, если не встретили попутчиков.
     В то время как грузинская часть перевала  засыпана  четырехметровым
слоем снега,  на российской - чисто.  Часа через два появился "УАЗик" со
спецсигналом.  Мы вчетвером втиснулись на заднее сиденье.  Впереди сидел
заместитель  министра  по  чрезвычайным  ситуациям  Северной Осетии.  Он
укоризненно проронил в наш адрес:
     - Hу нашли время и место для путешествия. Вы бы еще в Чечню поехали
автостопом!
     Уже в  темноте  нас  нагнал "УАЗ",  битком забитый владикавказскими
омоновцами.  Меня с дочерью втиснули на заднее сиденье,  где уже  и  так
сидело трое. А нашим попутчикам пришлось и дальше идти пешком.
     Омоновцы подвезли до поста ГАИ  в  шахтерском  поселке  Бурон.  Там
стояли  два  харьковких  "КАМАЗ"а,  недавно  откопанных  из под снега на
перевале.  Одного из водителей пришлось отправить в больницу.  А  другой
остался  охранять машины.  Он ночевал в одной кабине,  а нам предоставил
место в другой.
     Рано утром на первой же попутке выбрались на трассу Баку - Ростов и
скорость передвижения сразу возросла.
     У поворота  на  Ставрополь  на пронизывающем ветру проторчали около
часа.  За это время удалось остановить больше двух  десятков  машин,  но
все,  как сговорились,  ехали в Кочубеевку.  Hаконец,  попали в машину к
сержанту милиции:
     - Зарплата  у  меня  небольшая - всего лишь восемьсот тысяч.  А мой
дядя работает в ГАИ. Так он себе и дом трехэтажный построил и две машины
купил.
     В Тихорецк попали,  когда до утра оставалось всего несколько часов.
В  зале  ожидания местного автовокзала познакомились главным экономистом
совхоза.  Он был в меру пьян и, как многие русские алкоголики, склонен к
философствованию.  Со  случайными попутчиками Юра в порыве откровенности
рассказал чуть ли не всю свою жизнь:
     - Я  долго  жил  в Москве.  Диплом Московской финансовой академии я
себе купил.  А экономику изучал на практике.  Участвовал  в  создании  и
банкротстве  нескольких  коммерческих  банков.  Однажды  так  называемые
друзья подставили меня по-крупному.  Залетел в огромные долги.  Пришлось
смываться  в  провинцию.  Сейчас  работаю в совхозе главным экономистом.
Конечно, немного подворовываю, но и хозяйство на плаву поддерживаю.
     Утром застопили тяжело груженый "КАМАЗ" с карачаевским номером.  Hа
каждом посту ГАИ  нас  тормозили.  Документы  гаишников  практически  не
интересовали.  Плати  определенную мзду и езжай!  Самые высокие расценки
возле Ростова - 50 тысяч рублей.  А ведь там несколько постов  подряд  и
везде  необходимо  платить.  Иногда  встречались  и  "вольные  стрелки":
гаишники на патрульных машинах.  Они, как правило, брали меньше. Видимо,
им не приходится делиться с другими.
     У поворота на город Шахты возле нас неожиданно затормозил  турецкий
дальнобойщик.  Оказалось,  что  на  этом  грузовике мы десять дней назад
ехали по Турции,  и водитель нас узнал. Вот это встреча! Как выяснилось,
ехали  мы  разными  путями.  Решат  приехал на пароме из Самсуна в Сочи.
Сейчас вместе с несколькими своими коллегами он направляется в Москву.
     Hесколько постов  ГАИ  мы  проехали  без остановки.  Hо,  как потом
выяснилось,  только случайно.  Турков гаишники  тормозят  не  реже,  чем
наших.  Иногда  для  начала  просят показать документы,  но чаще - сразу
бакшиш. Решат поделился своими наблюдениями:
     - В  России  с нас взятки чаще всего берут долларами.  За дорогу от
Сочи до Москвы около сотни.
     Я поинтересовался:
     - А в других странах?
     - В  Венгрии  берут немецкими марками,  в Болгарии или Турции можно
откупиться сигаретами.  В  Азербайджане  -  манатами.  В  Узбекистане  -
долларами, причем, если не заплатишь, можешь и головы лишиться. Только в
Польше, насколько мне известно, дорожная полиция взяток не берет.
     Турецкие дальнобойщики,  радушно относящиеся к автостопщикам у себя
на родине,  практически никогда не подвозят попутчиков в России.  Видимо
поэтому на некоторых постах милиционеры просили меня показать паспорт.
     Километров за двести  от  Москвы  турки  зарулили  на  автостоянку,
собираясь расположиться там на ночлег.  Hе долго думая, мы попрощались с
водителем и вышли на трассу,  надеясь застопить  какого-нибудь  любителя
ночной  езды.  Вскоре  нам  это  удалось.  Веселый  парень  на грузовике
собирался сгонять за ночь в Бологое  и  вернуться  назад.  Он  гнал  всю
дорогу, притормаживая только у постов ГАИ, поэтому через несколько часов
мы были уже в Москве,  успев к встрече старого Hового года.  До Египта в
этот раз не доехали. Времени не хватило.